04.04.2021

Информация о проблеме

Сексуализированное насилие – любые действия сексуального характера, а также действия, атакующие сексуальность человека, без его активного, добровольного, информированного, осознанного  и безопасного согласия на такие действия независимо от характера отношений с агрессором. 

Это определение включает в себя не только криминализованные (т.е. признанные государством в качестве преступлений и прямо описанные в уголовном кодексе: изнасилование, насильственные действия сексуального характера и т.п.), но и не наказуемые в соответствии с законодательством насильственные действия, затрагивающие сексуальную сферу человека без его согласия и причиняющие вред пострадавшим.

Почему именно сексуализированное?

В русском языке прилагательное  “сексуальный” синонимично слову “привлекательный”. Говоря “сексуализированный”, а не “сексуальный”, мы смещаем акцент на слово насилие, подчёркивая, что это действия, не связанные с сексом и сексуальностью, но проявление власти и контроля над другим человеком.

Часто говорят, что мотив сексуализированного насилия — это «особые потребности» сексуального плана, что мужчина якобы не может без секса. На самом деле это махровый миф: в основе любого насилия только один мотив — власть и контроль. В обществе зачастую не понимают, что такое насилие, и непонимание связано в первую очередь с прилагательным «сексуальное». Это сбивает с толку: насилие выпадает из сознания и у многих возникает свой ассоциативный ряд с сексом, с удовольствием, сексуальной жизнью. Даже приговоры, смягчающие вину преступника, основываются на психологическом воздействии слова «сексуальный» — начинается исследование «особых потребностей» насильника, вектор смещается с преступления на действия и жизнь пострадавшей, пристально изучается её личная и сексуальная жизнь. Слово «сексуализированное» смещает фокус на слово “насилие” и обозначает, что был нанесён ущерб — физический и психологический.

Надежда Замотаева,
директриса Центра “Сёстры”
Подробнее

Вопреки мифу, будто сексуализированное насилие осуществляется в силу особенных сексуальных потребностей насильника, основным мотивом обычно является желание почувствовать власть над другим человеком и контролировать его жизнь.

Подробнее о том, как чуткость к словам влияет на помощь пережившим насилие, можно узнать, посмотрев выступление Надежды Замотаевой “Язык проблемы. Смена лексики — «сексуализированное насилие»

[свернуть]

Так “жертва”, “пострадавшая” или “пережившая”? 

Слово «жертва» имеет много негативных коннотаций и часто необоснованно используется как личностная характеристика, поэтому мы стараемся использовать термин «пострадавшая». Он также признаёт причиненные ущерб и страдания, серьёзность ситуации и отсутствие вины за насилие (т.е. действия другого), но при этом не имеет негативных коннотаций слова «жертва». Используя термин “пострадавшая”, мы подчёркиваем, что пережитое насилие не определяет человека, это лишь часть жизненного опыта.

Согласие – это главный критерий, позволяющий провести границу между сексом и сексуализированным насилием. Оно состоит из нескольких компонентов, и если отсутствует хотя бы один из них, то это уже не добровольное взаимодействие.

Согласие:

  • безопасное 
  • добровольное 
  • осознанное (нельзя дать согласие, не осознавая происходящее, например, в изменённом состоянии сознания).
  • информированное (согласие невозможно без понимания, на что именно ты соглашаешься. Например, если один партнёр дал согласие на защищённый секс, а второй в процессе секса решил незаметно снять презерватив или заранее проколол его — это насилие)
  • активное (молчание — не знак согласия. Согласие — это “да, я хочу этого”)
  • сексуальное (т.е. согласие должно быть именно на секс, а не на что-то другое: еду, безопасность, возможность “удержать” партнёра рядом и сохранение отношений и т.д.)
  • отзываемое (это нормально — понять, что вы не хотите продолжать, уже после того, как вы дали согласие. Согласие может быть отозвано в любой момент)

Статистика

В России нет достаточных статистических данных о распространённости сексуализированного насилия и о том, сколько людей нуждаются в помощи и поддержке.

Официальные данные о сексуализированном насилии публикуют правоохранительные органы. Однако для оценки масштаба проблемы насилия нельзя ограничиваться данными только ими. 

Почему?

  • Не все формы сексуализированного насилия признаются преступлениями и могут попасть в статистику правоохранительных органов.
Подробнее

Российское законодательство использует в качестве критериев преступного сексуализированного насилия наличие дополнительного насилия (например, физического насилия или явных угроз его применить, принуждения в виде шантажа, использование зависимого положения), использование беспомощного состояние пострадавших или совершение сексуализированных действий в отношении несовершеннолетних или малолетних.
То есть, например, отсутствие согласия на сексуальные отношения, если не было перечисленных выше критериев преступления, не будет признаваться преступлением. Отсутствие доказательств дополнительного насилия или угроз, например, отсутствие следов такого насилия или отсутствие свидетелей, могут привести к отказу от обращения в полицию.

[свернуть]

Сексуализированное насилие включает в себя большой спектр сексуализированных действий, влияющих на здоровье и психологическое  состояние пострадавших. Не все эти действия должны быть криминализованы. Однако, все кто нуждаются в помощи, имеют право на доступную, качественную и профессиональную помощь и поддержку.

  • В России открыто публикуются данные только об одном из преступлений сексуализированного насилия — изнасиловании и покушениях на изнасилование
  • Статистические данные правоохранительных органов не отражают фактическое количество криминализованного сексуализированного насилия.
    Как и у других видов преступлений, у преступлений сексуализированного насилия есть латентность, то есть регистрируются лишь часть фактически совершённых преступлений, латентная часть остаётся невидимой для правоохранителей и их учёта.
    Криминологи рассчитали коэффициент латентности, он разный для каждого преступления. Например, для изнасилования коэффициент латентности составляет 7.5*. То есть, чтобы узнать фактическое количество совершённых в России  изнасилований, нужно умножить число зарегистрированных заявлений о преступлении по меньшей мере на 7,5.

В 2020 году, по данным МВД, было зарегистрировано 3535 изнасилований или покушений на него. При применении коэффициента латентности мы получаем более приближенный к фактическому уровень распространённости этого преступления —  26513 случаев изнасилований и попыток изнасилования.


*Коэффициент рассчитан по состоянию на 2009 год. Более позднего коэффициента нет, поэтому мы используем этот коэффициент. Есть основания предполагать, что текущий коэффициент латентности выше. Источник — “Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: монография” (под ред. С.М. Иншакова. — М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2017. – 839 с. — (Серия «Научные издания для юристов»)

Чем объясняется латентность преступлений сексуализированного насилия?

Как объясняют криминологи и подтверждает опыт Центра “Сёстры”, огромная часть переживших сексуализированное насилие не заявляет о случившемся. 

Причины нежелания писать заявление самые разные. 

Например, 

  • недоверие полиции (ожидание коррупции в пользу преступника; страх того, что случившееся не будет принято всерьёз; страх унижающего обращения);
  • отсутствие сил и ресурсов для прохождения следственных и судебных процедур, в том числе отсутствие денег для найма адвокатов;
  • угрозы и принуждение не подавать заявление со стороны насильника;
  • страх мести со стороны насильника и его друзей, родственников
  • желание, чтобы никто не узнал о том, что произошло;
  • стремление поскорее забыть о случившемся;  
  • отсутствие поддержки в решении обратиться в полицию

и другие.

Бывает, что пострадавшие сами обвиняют себя в том, что случилось, и сами не считают пережитое насилие преступлением, хотя испытывают физические и психологические последствия насилия.

Никто не вправе осуждать пострадавших за их нежелание обращаться в полицию. Пережившие насилие не несут ответственность за профилактику преступлений сексуализированного насилия, за наказание и перевоспитание преступников, за низкий уровень доверия к полиции. Пережившие насилие вправе заботиться о себе и своей безопасности, и могут выбрать сосредоточить свои силы на бережном восстановлении после случившегося.   

Второй существенной причиной латентности преступлений являются действия сотрудников полиции и иных правоохранительных органов.

Подробнее

В полиции могут использовать огромное количество предлогов, чтобы убедить пострадавших не подавать заявление. Написанные заявления могут укрыть от регистрации, то есть взять, но не зарегистрировать в Книге учёта совершённых преступлений, правонарушений и происшествий (КУСП) и впоследствии уничтожить. Такое преступление останется неучтённым и невидимым.
Если для регистрации преступления не требуется заявления пострадавших, а обязанность выявить преступление лежит на сотрудниках правоохранительных органов, укрытие преступления может быть в виде несообщения сотрудниками полиции о выявленных признаках преступления. К таким преступлениям, например, относится сексуализированное насилие в отношении несовершеннолетних.

[свернуть]

Криминологи называют следующие причины, по которым правоохранители укрывают преступления, о которых им стало известно:

  • дело снизит показатели раскрываемости: если оно будет возбуждено, но не будет раскрыто (например, недостаточно доказательств вины насильника или невозможно их получить);
  • нежелание заниматься расследованием преступления или определённой категории преступлений (например, если расследование отнимет слишком много сил и времени, а другие дела раскрыть легче);
  • получение взятки;
  • угрозы со стороны насильника;
  • опасение мести со стороны насильника, его друзей или родственников;
  • уверенность в том, что регистрация преступления и возбуждение дела будет несправедливым (например, если сотрудники не считают насилие преступлением)

и другие*.

По состоянию на 2009 год соотношение этих причин латентности в отношении изнасилований специалисты определили как 72% (не заявлено пострадавшими или иными лицами) и 28% (укрыто)**.

Для уверенности, что заявление о преступлении принято, на руках должен остаться Талон-уведомление с номером по КУСП (Книге учёта совершённых преступлений).


*Иншаков, стр. 757-758
**Иншаков, стр. 177

Какие виды сексуализированного насилия в России признаются преступлениями, а какие нет?

Преступления, прямо определяемые как СН, в России перечислены в главе 18 Уголовного кодекса Российской Федерации “Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности” раздела “Преступления против личности”. В главе пять статей: “Изнасилование” (статья 131), “Насильственные действия сексуального характера”, “Понуждение к действиям сексуального характера” (статья 133), “Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшем шестнадцатилетнего возраста” (статья 134), “Развратные действия” (статья 135).

Сексуализированным насилием являются или свидетельствуют о совершенном сексуализированном насилии также преступления из других глав и разделов: как “Нарушение неприкосновенности частной жизни” при распространении интимных фото- и видео-изображений (статья 137), “Торговля людьми” в части сексуальной эксплуатации (статья 127.1), “Вовлечение в занятие проституцией” (статья 240), “Получение сексуальных услуг несовершеннолетнего” (статья 240.1), “Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов” в том числе при несогласованном направлении в личные сообщения порнографии (ст. 242),  “Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних” (статья 242.1), “Использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов или предметов (статья 242.2).

Сексуализированное насилие может оказаться в составе преступлений, связанных с причинением вреда здоровью, когда доказать нанесение травм удаётся, а связать это насилие с нарушением сексуальной неприкосновенности – нет. Внутри “Нарушения неприкосновенности частной жизни” при распространении интимных фото- и видео-изображений (статья 137), внутри “Клеветы”, “Хулиганства”.

Сексуализированное насилие может быть зарегистрировано как административное правонарушение (например, побои).

И конечно много форм сексуализированного насилия не регулируются законом. Например, многие формы домогательств, ситуации вынужденного согласия на сексуализированный контакт, сексторшн (вымогательство сексуализированного контакта). Многие виды кибер- сексуализированного насилия пока невидимы для закона и общества.

Не все формы СН должны быть криминализованы, однако все они должны однозначно быть порицаемы обществом. Важно, чтобы в фокусе внимания оказался ущерб, который насилие причиняет конкретным людям, их близким и обществу, а также состояние пострадавших и их потребности для восстановления.

Каков уровень сексуализированного насилия в России по оценке Центра “Сёстры”? 

Для оценки масштабов необходимой помощи и профилактики Центр “Сёстры” исходит из того, что в России в помощи и поддержке в связи с последствиями сексуализированного насилия нуждаются несколько миллионов человек, более 90% из которых — женщины.

Как мы получили эту цифру?

Опираясь на данные исследователей и собственные расчёты мы имеем основания говорить следующее:

Подробнее о расчётах

Данные о коэффициентах латентности и количеству зарегистрированных преступлений в 2009 году (из монографии Иншакова):
131 статья (Изнасилование): 5398 зарегистрированных преступлений, коэффициент 7.5, фактическое количество — 40 485
132 статья (Насильственные действия сексуального характера): 4726 зарегистрированных преступлений, коэффициент 4,2 , фактическое количество — 19849
133 статья (Понуждение к действиям сексуального характера): 38 зарегистрированных преступлений, коэффициент 6,7, фактическое = 255
134 статья (Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста): 4746 зарегистрированных преступлений, коэффициент 2.5, фактическое количество = 11865
135 статья (Развратные действия — тоже в отношении детей): 1652 зарегистрированных преступлений, коэффициент 3,5, фактическое количество = 5782
240 статья (Вовлечение в занятие проституцией): 487 зарегистрированных преступлений, коэффициент 15, фактическое количество — 7300
242.2 Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних 356 зарегистрировано, коэффициент 4, фактическое количество 1420

Всего фактически в 2009 = 85 586

И это не считая тех, кто пошли по вреду здоровья и телесным повреждениям (есть практика оформлять изнасилование как побои (выводя из уголовного преследования) и телесные повреждения).
У нас нет оснований предполагать, что в 2020 году уровень фактической преступности упал — отношение в обществе не поменялось, говорить стали больше, но количество обращений в полицию существенно не возросло.
К тому же по официальной статистике к 2009 году количество изнасилований уменьшается (и уменьшение продолжается сейчас), но коэффициент латентности растёт. На примере 2009 года официальные цифры показывают снижение на 33,5%, криминологи считают, что реально было увеличение на 27,8%, то есть при снижении официально зарегистрированных заявлений, процент латентных преступлений повышается. При этом согласно исследованиям в 30% случаев преступления не регистрируются (т.е. укрываются) из-за действий сотрудников полиции.
И в дополнение мы видим появление кибернасилия, немного стал понятнее масштаб харассмента (сильно больше чем 255 )
ИТОГО: мы имеем полное право говорить о том, что в России криминализованному СН подвергается около 100 000 человек ежегодно.

[свернуть]
  • именно преступлениям (криминализованному сексуализированному насилию — по поводу чего могли быть возбуждены уголовные дела) подвергается ежегодно около 100 000 человек. 
  • Часть СН не признаётся преступлениями, но тем не менее воспринимается как насилие и может иметь последствия для пострадавших. Мы знаем, что некриминализованного СН происходит больше, чем криминализованного, поэтому можем предположить, что для понимания масштаба надо умножить в несколько раз. 
  • Но это ежегодно, а последствия могут длиться десятилетия. Кто-то за год успевает восстановиться (невозможно подсчитать процент), но кто-то испытывает последствия 20-30 лет. То есть мы можем умножить полученные цифры на 10-20 (как минимум), получая несколько миллионов тех, кому нужна помощь и поддержка в связи с последствиями СН.

Международные отчёты

Международные организации анализируют и обобщают информацию, предоставленную многими государствами. Такая информация не отражает точно ситуацию в России, но содержит данные, на которые стоит ориентироваться и в России.

Анализ данных о распространенности насилия в отношении женщин за период с 2000 по 2018 год в 161 стране показал, что во всем мире почти каждая третья женщина (30%) подвергалась физическому и/или сексуальному насилию со стороны интимного партнёра.

Ещё одной проверочной цифрой являются данные ООН о том, что 35% женщин в мире в течение своей жизни подвергается физическому и/или сексуализированному насилию со стороны своего интимного партнёра или сексуализированному насилию со стороны человека, не являющегося интимным партнёром*. В России 78,5 миллионов женщин, 35% — 27 миллионам из них знаком опыт насилия. Не каждый этот опыт связан с сексуализированным насилием, но в то же время эта цифра не учитывает все формы сексуализированного насилия, например, домогательства.

Мифы об СН

Из-за распространённости мифов и стереотипов насилие оказывается нормализованным в обществе, а пострадавшим труднее получить поддержку близких и качественную помощь специалистов. Сотрудники правоохранительных органов зачастую сами находятся во власти этих стереотипов, что, разумеется, влияет на следственный процесс и состояние пострадавших.

Совместно с Консорциумом женских неправительственных объединений мы собрали ряд распространённых мифов о сексуализированном насилии и объяснили, что с ними не так (Дизайн: Dariya Akhmedova):

  • Сексуализированное насилие совершают только в отношении молодых  привлекательных женщин

Насильники выбирают и создают безопасные для себя условия совершения насилия. Часто они выбирают своей целью людей, которых считают беззащитными – это могут быть дети, подростки, но и взрослые люди в уязвимом состоянии. Внешность обычно не имеет значения.

  • Насильник так сильно хотел секса, что не мог сдержаться

Сексуализированное насилие – не про секс. По исследованием основной мотив агрессора — желание почувствовать власть и контроль над другим человеком.

  • Внешний вид и поведение может спровоцировать насилие, а вот если вести себя правильно, то будешь в безопасности

Насильник принимает решение напасть и выбирает обстоятельства. Он может счесть «провоцирующим» абсолютно что угодно, это не может быть оправданием для преступления.

Быть уязвимой, ходить по улице, пить алкоголь, носить одежду – это не преступление. Насилие – это преступление

  • Обычно сексуализированое насилие происходит в тёмное время суток на улице или в безлюдном месте

Место изнасилования ВСЕГДА выбирает насильник, причём так, чтобы ему было безопасно (и обычно это не улица, а дом пострадавшей или территория агрессора). 

  • Насильник – это незнакомец с подозрительной внешностью и явно настораживающим поведением  

В 65% случаев изнасилование происходит в компании знакомых людей, которым пострадавшая доверяла. Часто это родственники или друзья семьи (большинство пострадавших от СН — несовершеннолетние).

  • Не бывает изнасилования в отношениях/браке

Ещё один распространённый миф. Согласие на брак не равно согласию на секс. Сексуализированное насилие происходит там, где не соблюдаются принципы согласия. Люди в отношениях имеют точно такое же право отказаться от секса, если не хотят его.

Законом никак не ограничено, кто может быть пострадавшей стороной. Уголовные дела о преступлениях в отношении женщин, с которыми насильник состоял в близких отношениях, заводятся, но зачастую с большим трудом – это требует участия высоко профессиональных адвокатов.

Специалисты считают (и Центр “Сёстры” разделяет это мнение), что изнасилование в браке должно быть выделено как особый состав преступления и прямо описано в уголовном кодексе.  

  • Дети обычно врут о насилии

Гораздо более распространённая ситуация — детям обычно не верят, когда они рассказывают о совершённом против них насилии. Ещё чаще дети не говорят о произошедшем, потому что не понимают, что именно с ними сделал насильник, чувствуют, что это неправильно и думают, что они сами виноваты, боятся, что им не поверят или наругают. 

  • Если женщина сообщает о насилии, то имеет значение, были ли у неё сексуальные контакты до этого 

Не имеет. Все люди имеют право на безопасность, их личная жизнь не должна становиться поводом для оправдания преступника. 

  • Если женщина занимается проституцией, то это никогда не насилие

Если женщина занимается проституцией, то, как правило, это связано с насилием. Часто они втянуты в эту систему насильно или из нужды, они находятся в уязвимом положении и их не защищает закон (в РФ). По исследованиям секс-работницы и проституированные женщины часто имеют симптомы ПТСР и опыт насилия (в том числе сексуализированного) со стороны клиентов, сотрудников правоохранительных органов и людей в целом. 

  • Ужасно много ложных обвинений в изнасиловании

По статистике среди обвинений в изнасиловании ложных крайне мало, к тому же требуется много доказательств, чтобы привлечь обвиняемого к ответственности. У людей, которые действительно не совершали противоправных действий достаточно инструментов защиты. 

  • По одному заявлению сажают

Дела о сексуализированном насилии часто длятся месяцами (иногда — годами), в течение этого времени пострадавшую многократно переспрашивают обо всех подробностях преступления, часто вдаваясь в детали, не имеющие отношения делу (был ли у неё секс до этого, почему она не кричала и тд.). На сотрудников правоохранительных органов часто влияют те же самые стереотипы, они могут негативно относиться к пострадавшей и не скрывать этого, особенно если рядом с ней нет юриста (которого пострадавшая оплачивает сама). В дополнение к этому медосмотр и сбор вещественных доказательств, поиск свидетелей (что может ощущаться унизительно для пострадавшей, осложнить её отношения с другими). Всё это ведёт к повторной травматизации.

  • Женщины подают заявление об сн в корыстных целях

Покажите нам женщину, которая разбогатела благодаря тому, что подала заявление. Если вам вдруг кажется, что вы знаете такую, попробуйте сначала учесть, как заявление о пережитом насилии повлияло на её репутацию и карьеру, сколько денег ушло на помощь адвокатов и психотерапевта. В России адвоката дают только обвиняемому, пострадавшим приходится нанимать юриста на свои деньги, чтобы добиться справедливости. 

К тому же, если преступление доказано — насильник должен быть осуждён и наказан, чтобы он не смог навредить большему количеству людей. Никакая мотивация пострадавшей не должна быть оправданием насильственным действиям преступника.

  • Чтобы пережить сн, надо просто всё забыть

Помимо того факта, что это вообще не “просто”, подавление воспоминаний и переживаний в целом плохо работает, когда речь идёт об опыте насилия. Пострадавшие имеют право на признание серьёзности ситуации, их чувств и переживаний, на поддержку и помощь со стороны близких и специалистов, на бережное отношение к себе.

  • После такого жизнь разрушена окончательно и бесповоротно, никому ты не будешь нужна 

По опыту нашего центра восстановление возможно, но всем нужно разное время на него. Поддержка от семьи, друзей и специалистов помогает быстрее восстановиться. На это также влияет культурная среда, в которой выросла женщина: если в обществе транслируется, что в действиях насильника виновата пострадавшая, что она “испорчена” после насилия и тому подобное, что мы часто встречаем в мифах об СН — ей может быть сложнее отнестись к себе с заботой и обратиться за помощью, получить поддержку от ближайшего окружения и общества в целом. 

Единственный, кто должен сталкиваться с осуждением и нести наказание за насилие — это тот, кто его совершил. 

  • Со всеми это случается, ничего особенного. А ты думала?

Насилие действительно очень распространено — но это проблема, а не норма. Это травматичный опыт, и вы имеете право на поддержку и сочувствие.

  • Он же мужик/ он же выпил, чо ты ждала?

Такие заявления нормализуют насилие и поддерживают преступников. Ни пол, ни употребление алкоголя не является оправданием насилию. Если человек склонен совершать насилие когда выпьет — ему нельзя пить (и стоит пересмотреть систему ценностей — у людей, не допускающих для себя насилие, такой тяги нет вне зависимости от количества алкоголя в крови). 

Это нормально — доверять людям и не ждать изнасилования от каждого встречного мужчины. Давайте винить не пострадавших, а тех, кто совершает сексуализированное насилие.

  • Ну ему же хотелось, что сложно потерпеть было?

Если ему так хотелось, он мог бы воспользоваться своей рукой. Нельзя использовать других людей как объекты для своего удовлетворения, даже если “хочется”. Секс, который нужно “потерпеть” — это не секс, а насилие. 

  • Ребёнку после СН нужна экстренная помощь психиатра

Сексуализированное насилие — это травматичный опыт, и важно, чтобы у ребёнка была поддержка и надёжный взрослый рядом. При этом пострадавшим детям не всегда нужна помощь специалиста, т.к. все переживают насилие по разному. Если вы заметили у пострадавшего ребёнка психические трудности, связанные с опытом насилия, лучше всего будет обратиться к психологу или психиатру, специализирующемуся на этой теме (например, в наш центр).